Апокалипсические настроения, по-вашему, тоже свойственны каждому веку?

О.Л.: Конечно. Буквально каждые десять лет люди ждут конца света.

—  Почему?

О.Л.: А человек вообще падок на разную "чернуху". Посмотрите телевизор: у нас же если за день ничего плохого не произошло, диктор вспомнит хотя бы о том, что сгорел свинарник в Саратове, Это как наркотик. Думаю, человек таким образом пытается не сглазить хоро­шее. Поэтому о хорошем он старается вслух не говорить.

Д.Г.: Человек любит жаловаться и попорить о плохом. "Мы все скоро перебо­леем и перемрем " — как бы интуитивные заклинании. Еще дикари таким образом злых духов отпугивали.

ОЛ.: Совершенно верно. Если я говорю вслух, что у меня все хорошо, то привлекаю к себе внимание богов. А они начнут ревновать и обязательно сделают какую-нибудь гадость. А если я плачусь, мне, глядишь, дадут конфетку.

—  А как вы сами относитесь к различным предсказаниям?

Д.Г.: А как к ним можно всерьез относиться? Никак. Нет точных подтвержде­ний, что предсказанное сбывается. Все на уровне слухов. Возьмите те же про­рочества Нострадамуса: они настолько завуалированы, что их можно толковать как угодно. А потом любое событие можно интерпретировать нужным образом, "подвести" под предсказание. Пусть хотя бы однажды кто-то четко и ясно предскажет глобальное событие, объявит о нем публично, в СМИ. И тогда можно будет документально зафиксировать, произойдет ли событие в предсказанное время в предсказанном месте. Пока я не знаю ни одного такого случая.

— Да их вроде бы десятки...

ОЛ.: Именно "вроде бы". Представьте, что химику сказали: при соединении кислорода с водородом вроде бы получается вода. Он рассмеется в лицо: как это "вроде бы"? А здесь мы почему-то должны нормально все воспринимать: "вроде бы", "кто-то", "где-то", "когда-то"...

ОЛ.: А вы посмотрите на описание города в "Войне миров", поведение людей в условиях трагедии, их мотивацию. Там единственное фантастическое допущение — марсиане. Все остальное — правда. Ну так замените марсиан другими людьми и поймете, что фан­тастическое начало — только литературный прием, придающий произведению особое очарование.

Д.Г.: Потому-то, когда в США сделали радиопостановку "Войны миров'', некоторые слушатели решили, что идет репортаж с места событий, и среди населения началась настоящая паника.

—  Забавно: вы — фантасты, а при этом требуете научной точности...

ОЛ.: Так фантасты — самые большие реалисты па Земле. Мы просто рассматриваем реальность под другим углом. А не сочиняем зубодробительную ахинею, которая позволяет отвлечься от реальности.

Д.Г.: Дело в том, что фантастика должна быть максимально реалистичной, иначе ей никто не поверит. Банальное вранье человек закроет на второй странице. Фантаст не придумывает. Он берет отдельно лошадь, отдельно человека, соединяет — и получает кентавра. Все думают, что он придумал кентавра, а па самом деле не придумал - просто собрал чудо из привычных элементов.

—  Хотите сказать, "Война миров" Герберта Уэллса — максимально реалистичная вещь?

Эти фантастические или полуфантастические технологии активно входят даже в жизнь бизнеса. Например, очень популярны тренинги на тему "Как привлечь к себе деньги". Культивируется некая связь между идеальным и реальным, направлением мысли и действительностью.