Алексей Архипович, какие космические программы поддерживает сейчас Россия?

- Мы продолжаем работу с международной орбитальной станцией. Должен сказать,   что  если  бы  не   Российское космическое агентство, станция бы уже погибла.  Всю  поддержку осуществля­ет наш корабль "Союз".  По личному указанию Владимира Путина прорабо­тан   и   утвержден   план   Федеральной программы  навигации  ГЛОНАСС для обеспечения    всех   видов   транспорта; кораблей,     самолетов,     автомобилей. Кроме того, уже выделены деньги на создание   космического  корабля   мно­горазового и многоцелевого использо­вания   "Клипер".   Это   шестиместный корабль; его можно будет использовать в  спасательных  операциях.   В   стадии обсуждения находится программы, свя­занные с полетами на Луну и Марс. У России есть очень интересный проект, касающийся добычи гелия на повер­хности  Луны   и   транспортировки   его на Землю. Одна тонна гелия заменяет 160   млн   тонн   минерального   топлива. Так что это будет очень выгодно. Программу же,  связанную с   Марсом, пока не в состоянии потянуть ни одна страна.  Для  такого серьезного  проек­та   важен   государственный   подход.   И объединение усилий стран Евросоюза, Америки. Японии и России. Это очень сложный  и  продолжительный   проект.

От момента принятия решения о начале запуска программы до дня полета пройдет не менее 15 лет. Прежде всего нужно сразу же заняться подготовкой людей — отбирать мальчиков в возрасте 10-12 лет. Ребята должны быть "позитивны" друг к другу — общий язык, отсутствие психологических барьеров, опыт совместной работы в различ­ных климатических зонах, несколько совместных полетов... Полет на Марс — реальная задача, эта тема сейчас активно обсуждается.

- Известно, что Советский Союз одновременно с США готовил программу высадки космонавтов на Луну. Лететь должны были вы?

— Да. Программа была готова. Мы запустили тогда шесть испытательных беспилотных кораблей с облетом Луны. Все они вернулись. Конечно, некоторые проблемы возникали, но они не были связаны с несовершенством ракеты. Чиновники же, боясь за свои насиженные места, объявляли, что, мол, ракета ненадежна. Был бы жив Королев, мы бы облетели Луну первыми. Сергей Павлович больше, чем кто-либо, "болел" идеей такого полета.